Главная / Обратная связь

 

Гуманитарные, социально-экономические
и общественные науки

Humanities, social-economic and social sciences

Научный журнал ISSN 2220-2404 (печать) ISSN 2221-1373 (On-line) входит в перечень ВАК при Минобрнауки РФ

„Humanities, Social-economic and Social Sciences“

The national scientific journal ISSN 2220-2404 (print version) ISSN 2221-1373 (On-line)  is included  in the List of peer-reviewed scientific editions, recommended by the Supreme Attestation Commission of the Ministry of Education and Science of the Russian Federation.

 «Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки». Серия: Исторические науки. Культурология. Политические науки https://www.online-science.ru/?k=p&i=p37

 

 

 

 

 


 

www.online-science.ru

 

 
 
     
 
 
     
 
 
 
 Поиск:
 
Социoлогические науки
 
Главная / Рубрики журнала / Социoлогические науки
 
Номер: Выпуск №2-4 - 2011 г.

УДК 34.07 А – 35

Азявин Роман Николаевич
слушатель Академии управления МВД России г. Москва
тел.: (965)1275039
Azjavin R.N.
The listener of Academy of management of the Ministry of Internal Affairs of Russia Moscow
Bodies.: (965) 1275039



Теоретико-методологические социологического анализа миротворчества



Аннотация: Автор в результате исследования широкого круга зарубежных источников выстраивает оригинальный теоретико- методологический конструкт миротворчества с позиций социологической науки.
Ключевые слова: конфликты, социальные изменения, социальные процессы, миротворческие операции. Annotation: the Author as a result of research of a wide range of foreign sources builds original teoretiko-methodological from positions of a sociological science.
Keywords: conflicts, social changes, social processes, peace-making operations. Эволюция теорий миротворчества происходила в результате взаимодействия следующих основных факторов: 1. Практических – накопление и обобщение опыта миротворческих операций, разработка в системе ООН концептуальных политико-правовых и организационных принципов их проведения.


2. Исторических (системных и структурных) - эволюция международной системы и ее институтов, рост численности транснациональных корпораций и международных организаций, а также их роли в 60-70-е гг. ХХ в., окончание «холодной войны», процессы глобализации, изменение роли государств и резкое расширение количества международных акторов, появление новых транснациональных вызовов и угроз национальной и международной безопасности, новых типов конфликтов и войн.

3. Теоретических - развитие и взаимное обогащение социальных наук, в частности теории международных отношений и конфликтологии, попытки построения общей теории конфликтов. Однако универсальной общепризнанной теории на сегодняшний день не существует[1]. Однако, миротворчество, с позиций социологии можно увязать с такими социологическими категориями как социальные изменения, социальные процессы и социальные конфликты. Социальные изменения в обществе протекают в результате целенаправленной деятельности людей, которая состоит из отдельных социальных действий и взаимодействий. Как правило, разрозненные действия редко могут привести к значительным социальным и культурным изменениям. Даже если один человек сделал великое открытие, множество людей должны использовать его, внедрить в свою практику.

Таким образом, значительные социальные изменения происходят в процессе совместных действий людей, которые не разрознены, а, наоборот, однонаправлены, взаимно сопряжены. Причем это сопряженность часто может быть бессознательным благодаря наличию у людей мотивов и ориентаций. Совокупность однонаправленных и повторяющихся социальных действий, которые можно выделить из множества других социальных действий, называется социальным процессом.

Люди перемещаются с места на место, совместно обучаются, производят продукты, распределяют и потребляют их, участвуют в политической борьбе, культурных преобразованиях и многих других социальных процессах. Из всего многообразия социальных процессов можно выделить некоторые общие черты, совокупность которых позволила социологам Р. Парку и Э. Берджесу[2] создать классификацию основных социальных процессов. Это процессы кооперации, конкуренции (соперничества), приспособления, конфликта, ассимиляции, амальгамизации.

К ним обычно присоединяют два других социальных процесса, которые проявляются только в группах, - поддержание границ и систематические связи. Миротворческие операции — общее название различных видов деятельности, осуществляемой в интересах разрешения конфликтов, предотвращения их эскалации, прекращения или недопущения военных действий, обеспечения правопорядка в зоне конфликта, проведения гуманитарных акций, восстановления нарушенных конфликтом социальных и политических институтов, а также систем жизнеобеспечения. Миротворческие операции вписываются в понятие социальных процессов и могут включать: превентивные действия (акции) по сохранению мира; операции по установлению мира; операции по поддержанию мира; операции по принуждению к миру; операции по постконфликтному построению мира; гуманитарные акции; полицейские операции на территории других государств[3].

В различных международных организациях и государственных структурах используются зачастую отличные друг от друга дефиниции однотипных операций. В то же время, разнообразные миротворческие операции, в свою очередь, могут рассматриваться как разновидности многоплановых операций невоенного типа[4]. В целях упрощения, в соответствии с фазами миротворческого процесса можно условно сгруппировать это многообразие в три категории: (1) установление мира; (2) поддержание мира и (3) миростроительство [национально-государственное строительство].

Как известно, миротворческие операции изначально не были предусмотрены ООН, и в ее Уставе отсутствует данное понятие. Однако в 1946 - 1949 годах в ооновских кругах прорабатывалась возможность создания собственных постоянных вооруженных сил ООН под командованием Военно-Штабного Комитета (ВШК) и политическим руководством СБ ООН. Тем не менее, на практике деятельность ООН по вмешательству в конфликты эволюционировала в ином направлении.

В 1946 - 1947 гг. не удалось до конца согласовать в ВШК нормативный документ «Об общих принципах, определяющих организацию вооруженных сил, предоставляемых членами ООН в распоряжение Совета Безопасности», и ВШК прекратил над ним работу. Комитет так и не начал полноценно функционировать из-за противоречий между западными державами и СССР в условиях разворачивающейся «холодной войны», и становление практики проведения операций ООН по поддержанию мира произошло за его рамками[5]. Первая миротворческая операция была проведена ООН в 1948г. в Палестине. Традиционное миротворчество осуществлялось при согласии конфликтующих сторон в виде военных операций, в ходе которых производился мониторинг соглашений о прекращении огня, разделение боевых частей противников, а применение силы миротворцами ограничивалось самозащитой (Кипр, Ливан, конфликт между Эфиопией и Эритреей). После окончания «холодной войны» для миротворческих операций 90- х гг. ХХ в. характерно «принуждение к миру», т.е. применение военной силы для прекращения противоборства (Босния, Сомали, Гаити, Руанда). Они становятся многофункциональными, включают гражданский компонент и легитимизируются в «Повестке дня для мира» (1992 г.)[6] и «Приложении» к ней (1995 г.).

В докладе Генерального секретаря ООН, подготовленном к Ассамблее тысячелетия Группой по операциям Организации Объединенных Наций в пользу мира во главе с Л. Брахими (2000 г.)[7] анализируются уроки и проблемы проведения ооновских операций 90-х годов и предлагаются реформы механизмов миротворчества. К этому времени формируется международный консенсус о необходимости действий на всех этапах развития конфликта, включая предотвращение, управление кризисом и пост- конфликтное восстановление.

На смену традиционному миротворчеству приходит практика миростроительства, базирующаяся на ряде ключевых посылок: (1) только устойчивое развитие государств, вышедших из конфликта или находящихся на его грани, может обеспечить гарантии сохранения мира, поэтому миростроительство охватывает социально-экономическую и политическую сферы: от содействия качественному управлению и создания основ рыночной экономики до соблюдения прав человека, совершенствования судебной системы и становления независимых средств массовой информации; (2) решающее значение имеет всестороннее вовлечение в процесс населения страны, находящейся в состоянии внутреннего конфликта; (3) миростроительство не может быть навязано извне, и чтобы приобрести устойчивый характер, оно должно быть «привязано» к местным условиям, потенциалу, инфраструктуре и ресурсам; (4) для реализации поставленных задач необходимо международное, региональное и межгосударственное сотрудничество, взаимодействие и координация усилий с НПО, экспертами и локальными акторами[8].

В последние полтора десятилетия наблюдается расширение партнерства в миротворчестве. ООН работает вместе с региональными организациями, такими, как ОБСЕ, Европейский союз, НАТО, Африканский союз, Экономическое Сообщество государств Западной Африки (ЭКОВАС) и др. В данном отношении примечателен опыт взаимодействия ООН, НАТО и ЕС в Боснии и Герцеговине (БиГ). В конце ноября 2005г. Совет Безопасности ООНпринял резолюцию, в которой приветствовал намерение Европейского союза (ЕС) продолжать военную операцию в Боснии и Герцеговине (операция "Алтея") после ноября 2005 года ипродлил мандат многонациональных сил Европейского союза по стабилизации (СЕС) на дополнительный период в 12 месяцев. СЕС (англ. EUFOR) являются правопреемником Сил по стабилизации (СПС – SFOR, воинские контингенты 27 государств), которые до ноября 2004 года действовали под эгидой НАТО. Вместе с тем, НАТО также продолжает сохранять свое присутствие в Боснии и Герцеговине в виде военного штаба, который действует в качестве правопреемника СПС[9]. СЕС действуют под единым командованием и управлением в соответствии с договоренностями, согласованными между НАТО и ЕС. Следующим пластом теоретико-методологических проблем в области миротворчества можно назвать проблему конфликта, которая изучается в рамках многих дисциплин общественных наук.

Однако, в первую очередь, теоретической разработкой проблем анализа и разрешения конфликтов занимается социология, Другие общественные науки, такие, как антропология, этнология, психология, политология, экономика также занимаются анализом конфликтов, в том числе международных, используя присущие им инструменты и методы. При в области международных отношений достаточно назвать такие направления, как исследования международной организации (международного управления на разных уровнях), теории интеграции, международное право, международную политическую экономию, стратегические исследования и исследования безопасности. Зачастую границы между ними достаточно условны. Раймунд Зайдельман сравнил состояние исследований конфликтов и мира с космической физикой: «много накопленных знаний, но нет систематизированного ответа на вопросы».

К 30-м годам XX в. наряду со становлением политологии как науки появляются эмпирические исследования и историко-политическая аналитика причин мировых войн. В 50-60-е годы оформляются самостоятельные под-дисциплины, изучающие конфликты и пути достижения мира со своими журналами, институтами, научными организациями и специфическими задачами. В 1956 г. вышел в сет первый номер специализированного журнала Journal of Conflict Resolution. Теория конфликтов определяет себя как беспристрастная наука. В то же время, исследования о мире, которые начали развиваться в Скандинавии в 1960-е и получили распространение в других европейских странах в 1970-е годы, ориентировались на ценности, прогресс, выдвижение политических инициатив и ассоциировали себя с практической деятельностью по укреплению мира[10].

В социологических теориях социального конфликта, наибольшую известность получили концепции позитивно-функционального конфликта Л. Козера (США), конфликтной модели общества Р. Дарендорфа (Германия) и общей теории конфликта К. Боулдинга (США). Согласно концепции Льюиса Козера, обществу присущи фатально неизбежное социальное неравенство, вечная психологическая неудовлетворенность его членов и проистекающая отсюда напряженность между индивидами и группами, обусловленная их чувственно- эмоциональным, психическим расстройством, которое периодически находит выход в их взаимных коллизиях. Поэтому социальный конфликт Козер сводит к напряженности между тем, что есть, и тем, что должно быть в соответствии с чувствами известных групп и индивидов.

Под социальным конфликтом он понимает борьбу за ценности и претензии на определенный статус, власть и ресурсы, борьбу, в которой целями противников являются нейтрализация, нанесение ущерба или уничтожение соперника. Это наиболее распространенное определение конфликта в западной политологии. Козер тесно увязывает форму и интенсивность конфликта с особенностями конфликтующих групп. Так как конфликт между группами способствует укреплению внутригрупповой солидарности и, следовательно, сохранению группы, то лидеры группы сознательно прибегают к поискам внешнего врага и разжигают мнимый конфликт. Известна и тактика, направленная на поиски внутреннего врага «предателя», особенно когда лидеры терпят неудачи и поражения. Козер обосновывает двоякую роль конфликта во внутреннем сплочении группы: внутренняя сплоченность возрастает, если группа уже достаточно интегрирована и если внешняя опасность угрожает всей группе и воспринимается всеми членами группы как общая угроза.

При этом, отмечает Козер, большие группы при высокой степени соучастия своих членов могут проявить значительную степень гибкости. Малые же группы, а также недостаточно интегрированные могут проявлять жестокость и нетерпимость по отношению к «уклоняющимся» членам. Козер полагал, что его концепция социального конфликта в сочетании с «равновесно-интегральной» теорией и консенсусным принципом структурного функционализма позволит преодолеть недостатки последнего и стать чем-то вроде общесоциологической теории общества. Однако концепция позитивно-функционального конфликта господствовала недолго. Ральф Дарендорф в середине 1960-х гг. выступил с обоснованием новой теории социального конфликта в работе «Классы и классовый конфликт в индустриальном обществе», известной как конфликтная модель общества, которая получила широкое признание[11]. Суть его концепции - в следующем: любое общество постоянно подвержено изменению, социальные изменения вездесущи; в каждый момент общество переживает социальный конфликт, социальный конфликт вездесущ; каждый элемент общества способствует его изменению; любое общество опирается на принуждение одних его членов другими. Поэтому для общества характерно неравенство социальных позиций, занимаемых людьми по отношению к распределению власти, а отсюда проистекают различия их интересов и устремлений, что вызывает взаимные трения, антагонизмы и как результат структурные изменения самого общества.

Подавленный конфликт он сравнивает с опаснейшей злокачественной опухолью на теле общественного организма. Общества отличаются друг от друга не наличием или отсутствием конфликта, а только различным отношением к нему со стороны власти. Поэтому и в демократическом обществе конфликты имеют место, но рациональные методы регулирования делают их невзрывоопасными. «Тот, кто умеет справиться с конфликтами путем их признания в регулирования, тот берет под свой контроль ритм истории,– пишет Р. Дарендорф.– Тот, кто упускает такую возможность, получает этот ритм себе в противники»[12]. Общая теория конфликта американского социолога Кеннета Боулдинга изложена в его книге «Конфликт и защита: Общая теория»[13]. Все конфликты, по его мнению, имеют общие элементы и общие образцы развития, и изучение тех и других может представить феномен конфликта в любом его специфическом проявлении. Поэтому, делает вывод Боулдинг, знание «общей теории конфликта» позволит общественным силам контролировать конфликты, управлять ими, прогнозировать их последствия. Конфликт, согласно его концепции, неотделим от общественной жизни.

В самой природе человека лежит стремление к постоянной вражде и борьбе с себе подобными, к эскалации насилия. Конфликт Боулдинг определяет как ситуацию, в которой стороны сознают несовместимость своих позиций и каждая из сторон стремится занять позицию, противоположную интересам другой. В то же время конфликты являются таким видом социального взаимодействия, когда стороны осознают как свое противостояние, так и свое отношение к нему. Они сознательно организуются, разрабатывая стратегию и тактику борьбы. Но все это не исключает того, что конфликты можно и нужно преодолевать или по крайней мере существенно ограничивать. Ученый рассматривает два аспекта социального конфликта – статический и динамический. В статическом аспекте анализируются стороны конфликта и отношения между ними.

Поскольку в качестве противоборствующих сторон могут выступать отдельные личности, организации, группы (этнические, религиозные, профессиональные, возрастные и т.д.), конфликты могут подразделяться на личностные, организационные и групповые. В динамическом аспекте Боулдинг рассматривает интересы сторон как побудительные силы в конфликтном поведении людей.

На основе теории бихевиоризма он определяет динамику конфликта как процесс, складывающийся из совокупности реакций противоборствующих сторон на внешние стимулы. Все общественные столкновения являются «реактивными процессами». Например, «явление зарождения и нарастания любви совершенно аналогично гонке вооружений, которая, как и война, является реактивным процессом»[14]. Иными словами, Боулдинг усматривает сущность социального конфликта в неких стереотипных реакциях человека. В связи с этим он полагает, что всякий конфликт можно попытаться преодолевать и разрешать, соответствующим образом манипулируя раздражителями путем изменения реакций, ценностей и влечений индивидов, не прибегая к радикальному изменению самого общественного строя. Эта теория служит хорошим противовесом функциональному подходу. В самом деле, поскольку достоинства одного подхода являются недостатками другого, оба они во многом дополняют друг друга.

Если функционалисты испытывают трудности при изучении социальных изменений, то у конфликтологов здесь преимущество. А там, где у сторонников теории конфликта возникают затруднения, например при рассмотрении некоторых аспектов консенсуса, интеграции и стабильности, функциональный подход дает глубокое освещение проблемы. По мнению некоторых представителей обоих направлений, различия между ними настолько велики, что они не видят основы для примирения. Между тем многие социологи взялись за эту задачу. Например, Р. Дарендорф и Г.Э. Ленски видят в обществе «двуликого Януса» и утверждают, что функционалисты и конфликтологи просто исследуют два аспекта одной и той же реальности. Они отмечают, что и консенсус и конфликт являются ключевыми особенностями общественной жизни. Кроме того, в обоих подходах традиционно присутствует холистический взгляд на социальную жизнь, предполагающий, что общества представляют собой системы взаимосвязанных частей. Другие социологи, такие, как Л. Козер и Дж. Хаймс, основываясь на идеях Г. Зиммеля, полагают, что при некоторых обстоятельствах конфликт для общества может быть функциональным. Тогда он способствует укреплению преданности и лояльности группе и, таким образом, выполняет интегрирующую роль. Конфликт способен также предотвратить закостенение социальных систем, заставляя их изменяться и обновляться. Среди наиболее известных теоретиков в области разрешения конфликтов можно назвать уже упоминавшегося Кеннета Боулдинга и Анатоля Рапопорта, которые в 50-е гг. ХХ в. применили теорию игр к разрешению конфликтов. В 70-е гг. Эдвард Азар начал свои ставшие впоследствии признанными исследования динамики затяжных социальных конфликтов, а дипломат Джон Бэртон разрабатывал теорию фрустрации основных человеческих потребностей как главного источника конфликтов.

В дальнейшем изучение конфликтов и путей их урегулирования и управления ими предпринималось многими известными учеными и практиками, как с точки зрения отдельных аспектов (например, переговорного процесса), так и с позиций многофакторного анализа, экономических корреляций (проекты Мирового банка) и т.д[15]. Собственно миротворчество в теории социологии на сегодняшний день еще не привлекло к себе достаточно пристального внимания[16]. Это можно объяснить прежде всего междисциплинарным характером проблемы. Среди оригинальных работ здесь можно отметить исследование Кристофера Дааза, который концептуализировал миротворческие операции в качестве «спонтанных институтов», основанных на международных конвенциональных (неформальных) нормах и процедурах[17], что, в принципе, ведет к формированию еще одного, «миротворческого» международного режима.

В то же время, такое направление т.н. «критических социальных теорий» (critical social theory), как «критические исследования безопасности» (critical security studies) стремится к «деконструкции» миротворчества и рассматривает его в качестве паллиативных мер, направленных на «лечение дисфункций глобальной политэкономической системы с позиций либерального империализма»[18]. Представитель социального конструктивизма Томас Рисc-Каппен проанализировал эволюцию миротворчества под эгидой ООН через призму концепций баланса сил, гегемонии, стратегических интересов мировых держав («политический реализм»), а также либерального институционализма и пришел к выводу о неадекватности первых, а также противоречивости и непоследовательности последнего.

По его мнению, все «рационалистические» объяснения[19] соответствующих решений Совета безопасности ООН недостаточны, и метод социального конструктивизма помогает лучше понять их меняющееся нормативное содержание[20]. Значительное количество научных публикаций в последние годы было посвящено политико-правовым аспектам гуманитарного вмешательства, однако данная проблематика выходит за рамки нашего исследования. За последнюю треть ХХ в. понятие «конфликт» постепенно вытесняет из социологического дискурса в области международных отношений понятием «война», а последняя определяется как частный случай первого.

При этом войны в трактовке Карла фон Клаузевица становятся достоянием истории, а вооруженный конфликт может включать уже не только государственных, но и множество негосударственных акторов, в том числе нерегулярные военизированные формирования – отряды этнической милиции, партизан, культовые, преступные и террористические группировки, наемников, и т.д. В качестве международных игроков наряду с государствами на сцену выходят международные правительственные и неправительственные организации, транснациональные корпорации, этнические сообщества, диаспоры, религиозные организации, группы граждан и отдельные политические и общественные деятели[21].

Конфликты приобретают асимметричный характер, а сетевые формы организации их участников крайне затрудняют прогнозирование, раннее выявление, локализацию диффузных боевых операций и противодействие им. При отсутствии классической линии фронтального противостояния между враждующими сторонами традиционные методы применения миротворческих сил становятся невозможными, их подготовка и функции требуют радикальных инноваций, а эффективность операций может быть достигнута лишь благодаря комплексному взаимодействию миротворцев с множественными местными и международными «игроками».

С 90-х гг. ХХ в. идет активный процесс «конвергенции» практики миротворчества с деятельностью международных и национальных правительственных и неправительственных организаций по оказанию помощи на развитие и гуманитарной помощи, а также соединение практической деятельности с теоретической разработкой новых парадигм, объединяющих проблематику международной безопасности, конфликтологии, устойчивого развития[22], эффективного (глобального) управления, теорий режимов, демократизации, транзитологии, культурологии, гендерной проблематики и т.д. На рубеже ХХ – XXI вв. боннский Центр Бергхофа по исследованию конструктивного менеджмента конфликтов инициировал целевую программу по выработке критериев оценки деятельности международных, государственных и негосударственных акторов в области миростроительства, постконфликтной реконструкции и трансформации конфликтов. Трансформация конфликта включает такие компоненты, как его исход, процесс, а также долговременные структурно ориентированные усилия по миростроительству, направленные на реальное преодоление выявленных форм прямого, культурного и структурного насилия[23].

Работы сотрудников данного центра привели к построению сложной модели конфликта, включающей стадии его развития и выявление путей воздействия на его динамику с целью позитивной и устойчивой трансформации. Так, например, Хью Миалл «надстраивает» над «треугольной» формулировкой конфликта Йохана Галтунга: противоречие(с)-отношение(а)-поведение(в), многомерные пространственно- временные и социально-психологические связи, формирующие целостную «ткань», в которой происходят трансформации как акторов, структур, проблем, элит и индивидов, так и конфликтного контекста. Группа высокого уровня, учрежденная Генеральным секретарем ООН Кофи Аннаном для подготовки предложений о путях укрепления международной безопасности, опубликовала в декабре 2004 г. свои рекомендации, в которых подчеркивается, что выделение сил и средств на поддержание мира в глобальном масштабе находится на опасно низком уровне.

В докладе содержится призыв к созданию Комиссии по миростроительству, задачами которой были бы идентификация стран, где налицо серьезная опасность возникновения конфликтов с применением насилия, организация усилий по предотвращению таких конфликтов, а также «налаживание и обеспечение усилий международного сообщества в рамках пост-конфликтного миростроительства»[24]. Решение этих сложнейших проблем невозможно без опоры на научное знание.

Как известно, «нет ничего практичнее хорошей теории». В заключение можно сделать следующие выводы. Миротворчество в современном мире не только не утрачивает своего значения, но, напротив, становится еще более актуальным перед лицом новых глобальных вызовов. Это связано с тем, что помимо того, что конфликты становятся более сложными с точки зрения многочисленности и разнородности их участников, сама структура конфликтов «размывается», что затрудняет определение устойчивых конфигураций противостоящих акторов. Более того, вместо реальных боевых действий между собой враждующие стороны могут прибегать к рассчитанным силовым воздействиям и террору против мирного гражданского населения.

Целью «новых войн» может быть не военная победа, а политическая мобилизация, не достижение победы, а продолжение конфликта и военных действий и получение за счет этого вполне конкретных политических и финансово-экономических дивидендов. Эти и другие особенности современных конфликтов приводят многих социологов к выводу о том, что мы имеем дело с абсолютно новыми явлениями, которые требуют разработки нетрадиционных подходов к их изучению.

Литература:

1 Анализ существующих терминов и концепций в области международного миротворчества предпринят, в частности, в следующей работе: Demurenko, Andrei, and Nikitin, Alexander. Basic Terminology and Concepts in International Peacekeeping Operations: An Analytical Review // Low Intensity Conflict & Law Enforcement. Volume 6, Summer 1997.
2 Добреньков В.И., Кравченко А.И. История зарубежной социологии - М.: Академический проект, 2005., С. 89.
3 См.: Никитин А.И., Хлестов О.Н., Федоров Ю.Е., Демуренко А.В. Миротворческие операции в СНГ: Международно-правовые, политические, организационные аспекты. - М.: Московский общественный научный фонд - Центр политических и международных исследований, 1998. С.91-96. Также: Лебедева М.М. Мировая политика. – М.: Аспект Пресс, 2003. Гл.9. "Конфликты в современном мире".
4 См., например: Степанова Е.А. Военно-гражданские отношения в операциях невоенного типа. – Москва: Изд-во "Права человека", 2001.
5 Подробнее см.: Заемский В. Механизмы ооновского миротворчества // Международная жизнь. 2004. №7. С. 198-211.
6 Доклад Генерального секретаря ООН «Повестка дня для мира». - Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, июнь 1992.
7 Доклад Группы по операциям Организации Объединенных Наций в пользу мира. S/2000/809. Нью-Йорк, Организация Объединенных Наций, 2000.
8 Исраелян Е.В. Канада и миротворчество. http://www.racs.ru/pressa/articles/issraelyan.htm
9 Совет Безопасности продлил мандат многонациональных сил Европейского союза в Боснии и Герцеговине. 22.11.2005. http://www.un.org
10 См.: Зайдельман Р. Теории конфликтов и мира: концепции, подходы, методы // Этнические и региональные конфликты в Евразии: в 3 кн. Книга 3. Международный опыт разрешения этнических конфликтов. /Общ.ред. Б.Коппитерс, Э.Ремакль, А.Зверев. М.: Издательство "весь мир", 1997. Также: Moller, Bjorn."Topical Issues in Nordic Peace Research." Working Papers (Copenhagen: COPRI). No. 2001/10; Galtung, Johan. Peace by Peaceful Means: Peace and Conflict, Development and Civilization. PRIO - International Peace Research Institute, Oslo. London-Thousand Oaks-New Delhi: SAGE Publicarions, 1998.
11 См: Dahrendorf R. Classes and Class Conflict Society. N.Y., 1965.
12 Darendorf R. Society and Democracy in Germany. N.Y., 1969. P. 140. 13 Boulding К. Conflict and Defence: A General Theory. N.Y., 1963. 14 Bouldtng К. Conflict and Defence: A General Theory. N.Y., 1963. P. 25.
15 См.: Booth, Ken. Conflict research. In: Contemporary International Relations: A Guide to Theory. Ed. by A.J.R. Groom and Margot Light. London – New York: Pinter Publishers, 1999; Dougherty, James E and Pfaltzgraff, Robert L., Jr. Contending Theories of International Relations. A Comprehensive Survey. Fourth edition. New York: Longman, 1997; Last, David. From Peacekeeping to Peacebuilding // OJPCR: The Online Journal of Peace and Conflict Resolution 5.1 Summer: 1-8 (2003). www.trinstitute.org/ojpcr/5_1last.htm; Лебедева М.М. Мировая политика. – М.: Аспект Пресс, 2003. Гл.9. "Конфликты в современном мире".
16 См., например: Pugh, Michael. Peacekeeping and IR Theory: Phantom of the Opera? // International Peacekeeping, Vol.10, No.4, Winter 2003. Pp.104- 112.
17 Daase, Christopher. "Spontaneous Institutions: Peacekeeping as an International Convention." In: Helga Haftendorn, Robert J. Keohane, and Celeste A. Wallander, Eds. Imperfect Unions: Security Institutions over Time and Space. – New York: Oxford University Press, 1999.
18 См.: Pugh, Michael. Peacekeeping and Critical Theory // International Peacekeeping, Vol.11, No.1, Spring 2004. Pp.39–58.
19 Так в ТМО обозначают объяснения, исходящие из стремления акторов извлечь для себя максимальную выгоду.
20 См.: Risse-Kappen, Thomas. Between a New World Order and None: Explaining the Reemergence of the United Nations in World Politics // Critical Security Studies: Concepts and Cases. Ed. by Keith Krause and Michael C. Williams. – London: University College London, 1997. Pp. 255-297. 21 См.: Панова В. Современные западные исследования международного конфликта // Международные процессы. Т.3. №2(8). Май- август 2005. С.53-65.
22 См.: Duffield, Mark. Global Governance and the New Wars: The Merging of Development and Security. 2nd ed. London & New York: Zed Books, 2002.
23 Reimann, Cordula. Assessing the State-of-the-Art in Conflict Transformation. Berghof Research Center for Constructive Conflict Management. http://www.berghof-handbook.net
24 Группа высокого уровня предлагает план мер, направленных на то, чтобы противостоять угрозам XXI века, сделать мир более безопасным и укрепить ООН. Новости ООН. 02.12.2004. Представительство ООН в Беларуси. http://un.by/print/news/world/02-12-04-3.html

Вернуться: Назад

Назад   |    Версия для печати   |   Обсудить (Комментировать)

 
Комментарии:
 
Комментариев нет...
 
 
 
ulrichsweb TM) -- The Global Source for Periodicals

Поздравления
С Днем
Рождения

Открыть
подробнее

 
 
 
     
 
© 2010-2015. Все права защищены. Общественные науки и современная Россия. ВАК журнал
ООО «Наука и образование» – научный журнал «Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки».
Вак журнал, Журнал для аспирантов докторов кандидатов, ваковский журнал
О журнале | Контакты редакции | Сотрудничество
Создание сайтов
KubanTrend.ru
Разработка сайтовСоздание сайтов
 
Рейтинг, товары и услуги, объявления
 
     
Условия лицензионного соглашения: