Главная / Обратная связь

 

Гуманитарные, социально-экономические
и общественные науки

Humanities, social-economic and social sciences

Научный журнал ISSN 2220-2404 (печать) ISSN 2221-1373 (On-line) входит в перечень ВАК при Минобрнауки РФ

„Humanities, Social-economic and Social Sciences“

The national scientific journal ISSN 2220-2404 (print version) ISSN 2221-1373 (On-line)  is included  in the List of peer-reviewed scientific editions, recommended by the Supreme Attestation Commission of the Ministry of Education and Science of the Russian Federation.

 «Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки». Серия: Исторические науки. Культурология. Политические науки https://www.online-science.ru/?k=p&i=p37

 

 

 

 

 


 

www.online-science.ru

 

 
 
     
 
 
     
 
 
 
 Поиск:
 
Философские науки
 
 
Номер: Выпуск №2-4 - 2011 г.

УДК 338
П – 16

Панфилова Эльвира Анатольевна
аспирант кафедры философии Южно российского
государственного технического университета
тел.: (928)2134334
Panfilov E.A.
The post-graduate student of chair of philosophy southern Russian
The state technical university
Bodies.: (928) 2134334


Образ современного индивида в неклассической философии

Аннотация: В данной статье говорится об образе современного индивида в неклассической философии. Философия конца XIX – первой половины ХХвв. формирует новый образ «современного индивида», во многом отличный от того, который был представлен в классической европейской философии Нового времени.
Ключевые слова: индивид, философия, образ, человек, личность.
Annonation: In given article it is told about an image of the modern indi-vidual in nonclassical philosophy. Philosophy of the end XIX – first half ХХвв. Forms a new image «the modern individual», in many respects from-personal from what has been presented in classical European philosophy of New time.
Keywords: the individual, philosophy, an image, the person, the person.

Философия конца XIX – первой половины ХХ вв. формирует новый образ «современного индивида», во многом отличный от того, который был представлен в классической европейской философии Нового времени.
Классическая философия от Гоббса до Канта создавала обобщенный образ человека как существа двойственного, природного и разумного одно-временно. Внутри него идет борьба эгоистического, природного начала и на-чала разумного, в котором, в конечном счете, разум одерживает победу.

Но уже у Гегеля история начинается с ожесточенной битвы «не на жизнь, а на смерть» за «признание».[1] Гегель считает, что признание чело-века «в качестве человека» возможно лишь в результате проявления его фун-даментального свойства – способности рисковать собственной жизнью. Столкновение «первого человека» с другими людьми ведет к беспощадной борьбе, в которой один участник, рискуя собственной жизнью, стремится за-ставить другого «признать» его.
По мнению Гегеля, человек не определяется своей животной природой, как считал Гоббс, а наоборот, сама человеческая суть состоит в способности преодолевать животное начало. Рискуя жизнью, человек может действовать вопреки самому сильному и основному инстинкту – инстинкту самосохране-ния. Гегель считает, что воля рисковать жизнью в схватке за признание есть в некотором смысле то, что делает человека человеком, основа человеческой свободы. «Индивид, не ставивший никогда жизнь на карту, может, несо-мненно, быть признан как личность, но он не достигает истины этого при-знании в качестве независимого самосознания».[2]

В своих работах А.Шопенгауэр и Ф.Ницше создают отличный от клас-сического образ современного индивида, «последнего человека», как его на-зывает Ницше.[3] Для обоих характерен заметный уже у Гегеля пафос ари-стократизма, презрение к среднему человеку и его образу жизни. При этом оба философа отчетливо указывают на отрицательные антропологические эффекты, к которым приводит распространение принципов жизни, сформу-лированных Гоббсом и Локком. Их основа – утилитаризм, опора на принцип пользы.

Практически все философы конца XIX – начала XX вв. обращались к анализу такого феномена, как «человек массы», подчеркивали деструктив-ный, отрицательный потенциал массовой культуры, упрощение и снижение уровня культурных образцов, а вместе с ними и мышления, ценностного ми-ра и психологии «человека массы». Своеобразным итогом этой линии стала работа Х.Ортеги-и-Гассета «Восстание масс».[4]

Указывая на «полный захват массами общественной власти» и подчер-кивая, что «масса, по определению, не должна и не способна управлять со-бой, а тем более обществом», испанский философ утверждает, что «речь идет о серьезном кризисе европейских народов и культур, самом серьезном из возможных».[5] Глубокий и подробный анализ антропологии «человека мас-сы» в условиях восторжествовавшей массовой культуры приводит Гассета к резко негативным оценкам. Он описывает данный человеческий тип как «во-площение посредственности», зараженное «чувством собственного превос-ходства», «новоявленного варвара», «самодовольного недоросля», утратив-шего способность чувствовать и понимать высокие образцы культуры, тре-бующие аскетизма и самоограничения».[6] В целом, описание Гассетом мас-сового общества и массового индивида лучше всего выражается термином «антропологическая и культурная катастрофа».

Подобно Ф. Ницше, Гассет противопоставляет массового человека, ру-ководствующегося в своем поведении «принципом удовольствия», аристо-крату, живущего в соответствии с принципом чести. «Благородство – указы-вает он – синоним жизни окрыленной, призванной перерасти себя и вечно устремленной ...к тому, чем она должна стать. ...благородная жизнь полярна жизни низменной, то есть инертной, закупоренной... И людей, живущих инертно, мы называем массой не за их многочисленность, а за их инерт-ность».[7] Подлинная элитарность, по мнению Гассета, всегда аскетична, подчинена долгу, требует от себя многого в отличие от заурядности, которая «в восторге от себя и не требует ничего».[8]

Он выделяет те начала, которые сделали возможным появление чело-века массы: это либеральная демократия, с ее идеей врожденных прав лично-сти и интеграция экспериментальной науки и промышленности, поднявшие в XIX веке материальную обеспеченность больших масс людей на невиданную прежде высоту. Вместе эти начала кардинальным образом изменили положе-ние среднего человека, поместив его в условия прямо противоположные то-му, с чем ему всегда приходилось сталкиваться в предшествующие эпохи – нужда, тяготы, лишения, зависимость и угнетение.

В целом выводы Гассета пессимистичны, он говорит о крахе Европей-ского Культурного проекта. Главную проблему он видит в том, что европей-ский человек утратил нравственность: «Прежнюю нравственность массовый человек отверг не ради новой, а с тем, чтобы согласно своему жизненному складу, не придерживаться никакой».[9]
Таким образом, можно видеть, что философы конца XIX – начала XX вв. выделяют и анализируют новый этап в развитии западного социума – массовое общество с его массовой культурой. Формируемый ею тип человека вызывает устойчиво негативные оценки виднейших представителей интел-лектуальной элиты западной Европы. От предвосхищающих их распростра-нение опасений А.Шопенгауэра и Ф.Ницше до глубокого анализа Х.Ортеги-и-Гассета, выводы ученых носят тревожный характер, констатируя наступле-ние «эпохи нового варварства», ведущей к упадку и деградации, к апологети-ке чувственного начала, примату утилитарно-гедонистических ценностей, упрощению распространяемых образцов.

Критическая линия в отношении массового общества и массового ин-дивида получила свое своеобразное развитие в неофрейдизме и неомарксиз-ме Франкфуртской школы.

Среди множества критических работ ее представителей особый интерес в рамках настоящего исследования представляют две – «Одномерный чело-век» Г.Маркузе и «Иметь или быть» Э.Фромма. Особенно интересна, с нашей точки зрения, работа Фромма, которая посвящена осмыслению негативных последствий распространения потребительского образа жизни. Оценки Фромма достаточно категоричны: «...черты характера, порожденные нашей социоэкономической системой, то есть нашим образом жизни, патогенны и в конечном счете формируют больную личность, а следовательно, и больное общество».[10] Истоки этого, считает философ, нужно искать в базовых пси-хологических установках индустриального общества, «радикальном гедо-низме, эгоизме, себялюбии и алчности – ...которые с необходимостью поро-ждает данная система, чтобы нормально функционировать».[11] Фромм ука-зывает, что существуют два базовых способа человеческого существования – обладание и бытие, которым соответствуют два различных человеческих ти-па – потребительский тип (руководствующийся установкой «иметь») и про-дуктивный, созидательный тип (стремящийся «быть»).

Другой представитель Франкфуртской школы – Г. Маркузе – развора-чивая свой критический проект современности, говорит об «одномерном че-ловеке». Он появляется как результат подавления потребительской идеологи-ей развитого индустриального общества нетоварных, некоммерческих форм существования человека.
В знаменитой совместной работе М.Хоркхаймера и Т.Адорно «Диалек-тика просвещения»[12] анализируется катастрофическая для современной цивилизации и культуры, построенным по принципам рациональности, тен-денция к превращению их исходных принципов в свою противоположность.
Критические работы представителей Франкфуртской школы способст-вовали теоретическому оформлению контркультуры 1960-х гг., провозгла-сившей необходимость «преодоления» господствующих принципов западной культуры, как «буржуазных» и «репрессивных». Контркультура как критика господствующей «культуры отцов» поколением 1960-х провозгласила ради-кальный отказ от Долга (понимаемого, как «Принуждение») в пользу Удо-вольствия (представляющегося «Освобождением»).

Осмысление новых реалий общества второй половины ХХв. нашло также отражение в работах ученых, развивавших представления о постинду-стриальном обществе. Д.Белл в работе «Грядущее постиндустриальное об-щество» наметил основные контуры теоретической модели нового общества, отличающегося от индустриального тем, что ключевую роль в создании об-щественного богатства в нем начинают играть интеллектуалы, создающие новые технологии производства и управления, что обеспечивает превраще-ние науки в непосредственную производительную силу.[13] Д.Белл считал, что главный конфликт современного общества заключается в рассогласова-нии линии развития социально-экономических структур современного обще-ства и его культурного развития. Экономика и культура начинают подчи-няться каждая своей собственной логике. Если экономика опирается на целе-рациональные буржуазные ценности производства и накопления, то культура опирается на ценности противоположные, связанные с идеями экспрессивно-сти, свободы творчества и самовыражения, исповедуемыми интеллектуала-ми.

Реакцией на это стало активное развитие гедонистических интенций (как противоположных производительным) в массовой культуре, вдохнови-телями которых были и остаются интеллектуалы. Этот конфликт, по мнению Белла, сохраняется и в постиндустриальном обществе, жизнестойкость кото-рого будет во многом зависеть от способностей преодолеть этот конфликт, выработав согласованную систему моральных верований. [14]
Дальнейшая эволюция представлений о современном обществе и со-временном индивиде развивалась в двух направлениях. Первое было связано с осмыслением масштабных технологических (глобальные масс-медиа, Ин-тернет) и экономических трансформаций современности и получило разви-тие в концепциях постиндустриального и информационного общества.

Второе направление, продолжающее критическую линию в отношении массовой культуры современности, связано с постмодернизмом.

Среди представителей первого направления, прежде всего, следует упомянуть Э.Тоффлера, который в своих работах «Футурошок» и «Третья волна»[15] представил панораму крупномасштабной культурно-техно-экономической трансформации индустриального общества.
Говоря о концепциях трансформации современных обществ, нельзя не упомянуть влиятельные теории Э.Гидденса и Дж.Ритцера.

Согласно Э.Гидденсу. одной из важнейших тенденций современности является рост рефлексивности. При этом «... рефлексивность современности проникает внутрь личности... личность становится рефлексивным проек-том».[16] Говоря о возрастании рефлексивности, Гидденс фактически указы-вает на ту же множественность возможных идентичностей, что и авторы, ци-тировавшиеся выше. При этом ученый далек от идеализации данной тенден-ции. Ее результатом становится, по мнению Э.Гидденса, не столько «возрас-тание индивидуальности и самобытности», сколько «...свойственная совре-менном миру одержимость своим телом и своей личностью».[17] Ориентиро-ванность культуры на личностное благополучие и практики телесного ком-форта и самовыражения отодвигает на второй план экзистенциальное изме-рение человеческого существования.
В отличие от Э.Гидденса, Дж.Ритцер, развивая веберовское понятие формальной рациональности, полагает, что глубинными факторами совре-менного общества являются отнюдь не неопределенность и риск, а напротив, доминирование рациональности в рамках таких ее критериев, как эффектив-ность, предсказуемость, технологичность и упор на количественные характе-ристики продукции (в том числе и культурной).[18]
В отличие от рассмотренных нами «оптимистических концепций со-временности», авторы-постмодернисты в большей степени концентрируются на проблемах содержания культуры современности. В значительно большей степени они говорят о ее ценностных и антропологических эффектах.

По мнению У. Эко, современность кладет конец привычным идентич-ностям и унифицированным стилям жизни. Как и другие ученые, чьи идеи рассматривались выше, Эко говорит о множественности идентичностей, воз-можных в современной культуре. При этом, он проницательно отмечает, что эта множественность ведет к исчезновению доминирующего в недавнем прошлом антропологического типа – Свободного экономического человека, опирающегося на прочную систему ценностей.

Говоря об этом, ученый проводит параллель с ранним Средневековьем, когда множественность появившихся новых культурных типов привела к ис-чезновению классического римлянина: «Единственное, что совершенно точ-но исчезало, – это Римлянин, подобно тому как сегодня исчезает Свободный Человек, говорящий по англосаксонски предприниматель, чьим Героическим Эпосом был Робинзон Крузо, а Вергилием – Макс Вебер. В пригородных виллах обычный руководящий работник с прической бобриком еще вопло-щает доблестного Римлянина древнего склада, но его сын уже носит волосы, как у индейца, пончо, как у мексиканца, играет на азиатской цитре, читает буддийские тексты или ленинистские брошюры и часто умудряется (как это случалось во времена поздней Империи) соединять Гессе, зодиак, алхимию, маоизм, марихуану и технику городской партизанской войны; ...С другой стороны, сам уцелевший еще Римлянин в минуты скуки развлекается, обме-ниваясь женами с другом, и разрушает модель пуританской семьи».[19] Эко достаточно точно передает культурное состояние современности – размыва-ние идентичностей и экспансию альтернативных стилей жизни.
Значительный теоретический интерес для понимания современного общества и современного индивида представляют идеи другого крупнейшего постмодерниста современности – Ж.Бодрийяра. В своей работе «В тени мол-чаливого большинства или конец социального» он обращается к исследова-нию феномена массы – главного, с его точки зрения, социологического фе-номена современности.[20]

В философском обсуждении проблемы современности одной из основ-ных является работа Хабермаса «Философский дискурс о модерне».[21]

Хабермас выделяет центральные понятия концепции модерна-постмодерна: «рациональность», «инструментальный разум», «современ-ность», «деструкция», «деконструкция», «воля», «власть» («господство») и пр. Он дает их последовательную характеристику, занимается поиском свя-зей между ними. Хабермас считает, что введенное М. Вебером понятие «мо-дернизация» превратило западноевропейский опыт в некий вневременной образец. Кроме того, модель рациональности, которой пользовался Вебер, подчеркивая, что социальные изменения в западноевропейской истории можно объяснить объективацией радикально спроектированных целей, ока-залась противопоставленной реалиям модернизаторских процессов. Возмож-ности, заложенные в социальных проектах Нового времени, уже преврати-лись в культурное достояние эпохи. Так возникает, по мнению Хабермаса, разрыв между возведенными в ранг идеалов и ценностей представлениями о мире и действительностью.
Подводя итог проведенному исследованию существующих в современ-ной философии и социологии представлений о современности и современном индивиде, следует отметить, прежде всего, то, что в них отсутствует целост-ный образ современности. В работах философов содержится, как правило, критический анализ современного общества и современного индивида.

Большинство исследователей, обращавшихся к проблемам современно-го общества и его культуры, к ценностному содержанию транслируемых культурных образцов, дают негативные оценки происходящим социальным изменениям. Они выделяют такие негативные процессы, как упрощение и примитивизация ценностно-смысловой сферы культуры; сужение культурно-го горизонта и его ограничение рамками исключительно утилитарно-гедонистических интересов индивида-потребителя; распространение идеоло-гии пассивности, вседозволенности, пошлости, китча; снижение, под дейст-вием массовой культуры, «качества человеческого капитала» тех обществ, где она получает распространение – формирование в массах установок без-вольности, пассивного гедонизма, индивидуально-эгоистического «отступле-ния».

Практически все социальные философы, чьи идеи были рассмотрены, подчеркивают негативное влияние массовой культуры на социально-антропологические процессы, которое связано с утверждением определенно-го набора ценностей: культа наслаждения, свободного времени, комфорта, достатка, эгоизма и потребления. Эта модель жизни, по мнению интеллек-туалов, становится доминирующей, определяя поведение широких социаль-ных слоев современного общества. Указанные ценности определяют боль-шую часть содержания информационных потоков современного общества, создавая символический универсум комфорта и потребления, «обволаки-вающий» потребителя посредством рекламы, массового искусства, моды и т.п. В то же время, в работах социологов дается иная, зачастую прямо проти-воположная, позитивная оценка современного общества, подчеркивается приоритет западной модели общества по сравнению с другими его типами.

Литература:

1. Анализ исторической роли гегелевской «битвы за признание» прово-дит Ф.Фукуяма в своей работе «Конец истории и последний человек». М.: ООО «Издательство АСТ»: ЗАО НПП Ермак. 2004.С.227-242.
2. Гегель Г.В. Феноменология духа / Георг Вильгельм Фридрих Гегель. –М.: Экспо, 2007. -С.114, 115-117.
3. Ницше Ф. Так говорил Заратустра. М.: Изд-во Моск. ун-та.. 1990. С.87.
4. 0ртега-и-Гассет X. Восстание масс: СПб.: Пер. с исп. / Х.Ортега-и-Гассет. – М.: ООО «Издательство АСТ». 2001. С.15.
5. Там же. С.15.
6. Там же. С.91-96.
7. 0ртега-и-Гассет X. Восстание масс:. М.: ООО «Издательство АСТ». 2001. С.63.
8. Там же. С.61.
9. Там же. С.87.
10. Фромм Э. Бегство от свободы: Человек для себя.-Мн.: ООО «По-пурри». 1998. С.129.
11. Фромм Э. Иметь или быть? – М.. 1990. С.16
12. Хоркхаймер М., Адорно Т. В. Диалектика просвещения. Философ-ские фрагменты. "Медиум" "Ювента". М., С-Пб., 1997.
13. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество// «Новая постин-дустриальная волна на Западе»/ ред. и сост. В.Иноземцев.
14. История теоретической социологии. В 4-х т. Т.4./ Отв. Ред. И со-ставитель Ю.Н.Давыдов. – М.: Изд-во «Канон+» ОИ «Реабилитация». 2002. С. 323-332.
15. Тоффлер Э.Третья волна: Пер. с англ. / Э.Тоффлер М : ООО «Из-дательство АСТ», 2002.
16. Ритцер Дж. Современные социологические теории. 5-е изд. –СПб.: Питер, 2002.
17. Гидденс Э. Трансформация интимности.-СПб.: Питер, 2004.
18. Ритцер Дж. Современные социологические теории. 5-е изд. -СПб.: Питер, 2002.С.497-506.
19. Эко У. Средние века уже начались/ Иностранная литература. С.261.
20. Бодрийар Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социаль-ного. – Екатеринбург, 2000.
21. Хабермас Юрген - Философский дискурс о модерне. Изд. «Весь мир». 2008. 416с.

Вернуться: Назад

Назад   |    Версия для печати   |   Обсудить (Комментировать)

 
Комментарии:
 
Комментариев нет...
 
 
 
ulrichsweb TM) -- The Global Source for Periodicals

Поздравления
С Днем
Рождения

Открыть
подробнее

 
 
 
     
 
© 2010-2015. Все права защищены. Общественные науки и современная Россия. ВАК журнал
ООО «Наука и образование» – научный журнал «Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки».
Вак журнал, Журнал для аспирантов докторов кандидатов, ваковский журнал
О журнале | Контакты редакции | Сотрудничество
Создание сайтов
KubanTrend.ru
Разработка сайтовСоздание сайтов
 
Рейтинг, товары и услуги, объявления
 
     
Условия лицензионного соглашения: