Главная / Обратная связь

Гуманитарные, социально-экономические
и общественные науки

Humanities, social-economic and social sciences

Научный журнал ISSN 2220-2404 (печать) ISSN 2221-1373 (On-line) входит в перечень ВАК при Минобрнауки РФ

 

 


www.online-science.ru

 

 
 
     
 
 
     
 
 
 
 Поиск:
 
Философские науки
 
 
Номер: Выпуск №3 - 2012 г.

УДК 347

Бугаенко Юлия Юрьевна
кандидат философских наук
(918)4305957
Bugaenko Julia Yurievna
candidate of the philosophical sciences
(918)4305957

Молодежная девиантность общества в ракурсе культурного
сдвига постмодерна

Youth deviantnost of society in a foreshortening
of cultural shift of a postmodern


Аннотация: В данной статье говориться о молодежной девиантности общества в ракурсе культурного сдвига постмодерна.В обществах, где более всего пост материалистов, ниже темпы роста по сравнению с теми, где подавляющим образом преобладают материалисты, зато, по тенденции, более высокие уровни субъективного благополучия. С пост модернизацией ослабляется акцентирование не только самого экономического роста, но и создающего его возможность научно-технического развития; с обеспечения выживания акцент сдвигается на максимизацию субъективного благополучия.

Ключевые слова: постмодерн, культура, общество, эпоха, молодежь, ракурс, мировоззрение.
Annotation: In this article to be told about a youth deviantnost of society in a foreshortening of cultural shift of a postmodern. In societies where more all the post of materialists, is lower growth rates in comparison with where in an overwhelming way materialists, but, on tendencies, higher levels of subjective wellbeing prevail. About a post modernization weakens emphasis not only the most economic growth, but also scientific and technical development creating its possibility; from providing a survival the accent moves on maximizing subjective wellbeing.

Keywords: postmodern, culture, society, era, youth, foreshortening, outlook.

Эпоха постмодерна вызвала в мировоззрении  людей глубинные и массовые перемены, которые изменяют облик экономической, политической, правовой, социальной и духовной жизни. При этом трансформируются политические и экономические цели, религиозные нормы, нормы права и семейные ценности, а эти изменения, в свою очередь, влияют на темпы экономического роста, на стратегические установки политик и на перспективы для правовых демократических институтов[1].

В современную эпоху произошла кардинальная трансформация в области молодежных девиаций.  Молодым людям приходится и быть, и слыть девиантами, переживать сложности самого перехода, реагировать на общественное мнение и, несмотря ни на что, все-таки становиться взрослыми.

Это один из самых распространенных дискурсов в подходе к изучению молодежных культур проблемного типа. «Молодежь как проблема» — довольно часто встречающееся клише не только на теоретическом, но и на обыденном уровне. Тем самым закрепляется отношение к молодежи, во-первых, как к чему-то единому, одинаковому, во-вторых, как  однозначно проблемному.

Говоря «молодежь как социальная проблема», мы утверждаем, что молодежь как социальная группа, в том ее измерении, в котором она существует, возрастном или ценностном, еще до всяких соотнесений с какими-то критериями, оказывается проблемой.

Подход к молодежи как социальной проблеме стимулировал многих ученых к исследованию причин и факторов, под влиянием которых подобный дискурс сформировался[2].
Отношение к молодежи как к социальной проблеме самым тесным образом связано с пониманием молодежной культуры как проявлению подростковой девиантности.

Понятие девиантности (девиации) имеет разные контексты. Если оно употребляется в «нормальном» режиме, без соотнесения с жестко определенной нормой, то это вполне работающий термин. Однако в юридической литературе этот термин часто употребляется как синоним деликвентности, с вполне определенным оттенком криминолизации. Девиантность (девиация), как некое отклонение от нормы (по определению) — понятие столь расплывчатое, что требует дополнительных пояснений. Возникает много вопросов: о пределах нормы, критериях ее определения, историко-культурном контексте нормы, тех субъектах или социальных институтах, которые наделены правом и несут ответственность за эти определения и за действия, ими санкционируемые. Таким образом, следует признать, что девиантность – это не жестко определяемое с помощью тех или иных критериев поведение, а процесс, определяемый ситуацией. Она же имеет множество параметров — от исторически-культурных, до актуальных социально-экономических обстоятельств[3].

Период молодости как взросления, переход из одного, не только возрастного, но и социально-культурного контекста в другой предполагает выход за нормы предыдущего. В известном смысле молодежь девиантна по определению. Другое дело, насколько правомочен выбор именно этого термина для общей характеристики всего этого периода. Очевидно, что с этой целью можно использовать иное понятие, не имеющее такого противоречивого контекста.

Проблема девиантности сама по себе необычайно сложна. Виды и типы девиантности настолько же отличаются друг от друга, как и молодежные культуры: употребление этих понятий во множественном числе как раз и подчеркивает их многообразие. Различие между ними (разными молодежными культурами и девиациями) столь существенно, что порой трудно уловить, где они соприкасаются своими символическими границами.

К девиантному поведению принято относить отклонения со знаком минус. Но не менее девиантна, например, талантливая или сверх-конформистски ориентированная молодежь, несмотря на то, что последняя реализует некий социальный заказ и существует в пространстве социально одобряемого (взрослыми) поведения. Но она девиантна по отношению к самой природе молодости.

В классической социологии, под девиантной молодежью практически всегда подразумевалась деликвентная молодежь. Исследования «вращались» в одном злосчастном треугольнике: наркомания-алкоголизм-проституция, который рассматривался под общим титулом «подростковая преступность»[4]. Купол «молодежи как социальной проблемы», которым пугали и молодых, и их взрослых наставников, породил огромное количество идеологизированных дискурсов, за которыми часто терялся сам предмет исследования.

Главным фокусом последнего должны быть собственно молодежные субкультуры (в том числе и девиантные), различия между которыми всякий раз наделяет качество перехода от детства к взрослости новыми нюансами, а криминогенный дискурс, безусловно, тупиковый.

Субкультура – это общность людей, чьи убеждения, взгляды на жизнь и поведение отличны от общепринятых или просто скрыты от широкой публики, что отличает их от более широкого понятия культуры, ответвлением которой они являются. Молодежная субкультура появилась в науке в середине 50-х годов XX века. Поскольку традиционные общества развиваются постепенно, замедленными темпами, опираясь в основном на опыт старших поколений, постольку феномен молодежной культуры относится преимущественно к динамическим обществам, и был замечен в связи с "техногенной цивилизации". Если ранее культура не делилась так ярко выражено на "взрослую" и "молодежную" (независимо от возраста все пели одни и те же песни, слушали одну и ту же музыку, танцевали одни и те же танцы и т.п.), то теперь у "отцов" и "детей" появились серьезные отличия и в ценностных ориентациях, и в моде, и в способах коммуникации, и даже вобразе жизни в целом. Как специфическое явление, молодежная культура возникает и в связи с тем, что физиологическая акселерация молодых людей сопровождается резким возрастанием длительности периода их социализации (порой до 30 лет), что вызвано необходимостью увеличения времени на образование и профессиональную подготовку, соответствующую требованиям эпохи. Сегодня юноша рано перестает быть ребенком (по своему психофизиологическому развитию), но по социальному статусу еще долгое время не принадлежит миру взрослых. Юношеский возраст — время, когда экономическая активность и самостоятельность еще не достигнуты в полном объеме. Психологически молодежь принадлежит миру взрослых, а социологически — миру отрочества. Если в смысле насыщения знаниями человек созревает гораздо раньше, то в смысле положения в обществе, возможности сказать свое слово — зрелость его отодвигается. "Молодежь" как феномен и социологическая категория, рожденная индустриальным обществом, характеризуется психологической зрелостью при отсутствии весомого участия в институтах взрослых[5].

Самое интересное в исследовании молодежных культур заключается в том, что любое «девиантное» поколение (а судя по историческим ссылкам оно всегда было таковым и всегда вызывало опасения у зрелого поколения) вырастает и становится «нормальным»: работающим, консервативным взрослым большинством, стремящимся к достижению социально значимых целей, но взрослые всегда сокрушались по поводу молодежи, для них она всегда была девиантной.

И, наконец, если молодость так безнадежно девиантна, почему к ней с такой завистью и ностальгией обращаются взоры всего взрослого населения? Амбивалентность молодости, детское и разрушающее начало ее природы, удивительная привлекательность и постоянная паника, которую она вызывает, – все это создает вокруг каждого нового поколения ореол загадки, тайны, мистики и страха.

Важно не потерять в социально-философском анализе переживания молодых людей по поводу их перехода во взрослую жизнь. Самим молодым невероятно трудно. И кроме внутренних – физиологических, психологических и личностных проблем – молодежь постоянно переживает внешнее давление и принуждение, проживая свой путь, она постоянно отражает реакции взрослых на себя. Многие социологи пишут о том, что девиантность – не просто сторона взросления, но и некая функция взаимоотношений молодежи и взрослых[6].

Возникновение молодежной культуры связано с неопределенностью социальных ролей молодежи, неуверенностью в собственном социальном статусе. В онтогенетическом аспекте молодежная субкультура представляется как фаза развития, через которую должен пройти каждый. Ее сущность — поиск социального статуса. Посредством нее юноша "упражняется" в исполнении ролей, которые в дальнейшем должен будет играть в мире взрослых. Самые доступные социальные площадки для конкретных дел молодежи — досуг, где можно проявить собственную самостоятельность: умение принимать решение и руководить, организовывать и организовываться. Досуг — это не только общение, но и своего рода социальная игра, отсутствие навыков таких игр в юности приводит к тому, что человек и в зрелом возрасте считает себя свободным от обязательств. В динамичных обществах семья частично или полностью утрачивает свою функцию как инстанция социализации личности, поскольку темпы изменений социальной жизни порождают историческое несоответствие старшего поколения изменившимся задачам нового времени. С вступлением в юношеский возраст молодой человек отворачивается от семьи, ищет те социальные связи, которые должны защитить его от пока еще чуждого общества. Между потерянной семьей и еще не обретенным обществом юноша стремится примкнуть к себе подобным. Образующиеся таким образом неформальные группы обеспечивают молодому человеку определенный социальный статус. Платой за это, зачастую, выступает отказ от индивидуальности и полное подчинение нормам, ценностям и интересам группы. Эти неформальные группы продуцируют свою субкультуру, отличающуюся от культуры взрослых. Ей свойственны внутреннее единообразие и внешний протест против общепринятых установлений. Благодаря наличию собственной культуры, эти группы маргинальны по отношению к обществу, а потому всегда содержат элементы социальной дезорганизации, потенциально тяготеют к отклоняющемуся от общепризнанных норм поведению[7].

Довольно часто все ограничивается лишь эксцентричностью поведения и нарушением норм общепринятой морали, интересами вокруг секса, "тусовок", музыки и наркотиков. Однако эта же среда формирует контркультурную ценностную ориентацию, высшим принципом которой объявляется принцип удовольствия, наслаждения, выступающий побудительным мотивом и целью всего поведения. Вся ценностная сетка молодежной контркультуры связана с иррационализмом, что продиктовано признанием собственно человеческого лишь в природном, то есть отмежеванием "человеческого" от того "социального", которое возникло вследствие "монополии головы". Последовательное проведение иррационализма определяет гедонизм как ведущую ценностную ориентацию молодежной контркультуры. Отсюда и мораль вседозволенности, являющаяся важнейшим и органическим элементом контркультуры. Поскольку бытие контркультуры сконцентрировано на "сегодня", "теперь", то гедонистическая устремленность — прямое следствие этого.

Если говорить о причинах этого явления, то в самых общих четах беспрецедентная экономическая и физическая безопасность современного общества привела к межгенерационному сдвигу от материалистических к постматериальным ценностям. Молодые в гораздо большей степени, чем пожилые, акцентируют постматериальные ценности, что, как показывает анализ по соответствующим когортам, отражает скорее генерационное изменение, чем возрастные эффекты. Если еще  1970-е  годы, ХХ в. численное преобладание представителей материалистических ценностных приоритетов было подавляющим: они превосходили постматериалистов в соотношении четыре к одному, то уже к 1990 г. ХХ в. соотношение резко изменилось — численное преобладание материалистов выражалось уже только в соотношении четыре к трем[8].

Постматериалисты не являются нематериалистами, а тем более антиматериалистами. Термин «постматериалист» указывает на группу целей, акцентируемых после того, как люди достигли материальной безопасности, и потому, что они ее достигли. Таким образом, разрушение безопасности привело бы к постепенному откату вспять, в сторону материальных приоритетов. Появление постматериализма отражает не оборачивание полярностей, а смену приоритетов: экономической и физической безопасности постматериалисты придают отнюдь не негативную ценность — они, как всякий, оценивают ее положительно; но, в отличие от материалистов, они еще более высокий приоритет отводят самовыражению и качеству жизни.

Так, Рональд Инглхарт[9] обнаружил, что в старые классовые расколы индустриального общества привносится, заявляя о себе, акцентирование проблем качества жизни. Хотя количественные показатели голосования по социально-классовому признаку снижались, оно никоим образом не исчезло (да и в дальнейшем исчезновение его не предвиделось). Но если некогда в политической жизни доминировала классовая поляризация вокруг собственности и контроля над средствами производства, то со временем к этим проблемам все более и более добавлялись новые — постматериальные. Расколы и индустриальной, и доиндустриальной эпох хоть и продолжали существовать, но — наряду с новыми проблемами, встававшими поверх прежних барьеров.

Сдвиг от материалистических к постматериальным приоритетам — ядро процесса постмодернизации. В раннем индустриальном обществе акцентирование экономических достижений вышло на беспрецедентные уровни. Если традиционные общества отвергали социальную мобильность и индивидуальное экономическое накопление как недостойные, то общества эпохи модерна, индустриальные общества придали экономических достижений положительную ценность. "Капитан индустрии" стал культурным героем; а Верховный Суд США в XIX В., истолковал "стремление к счастью" как "свободу накопления собственности". Ведущей общественной целью процесса модернизации явился экономический рост. В этом была немалая доля смысла. Первые индустриализировавшиеся страны лишь незадолго до того обрели технологические средства, чтобы справляться с хронической нуждой. В таких обществах, где недоедание составляет главную причину смертности, экономические достижения — важнейшая часть стремления к счастью. Переход от доиндустриального к передовому индустриальному обществу увеличил среднюю продолжительность жизни с 35—40 до 75—80 лет. Это огромное продвижение[10].

По мере превращения для большинства людей вероятности голода из насущной заботы в почти незначащую перспективу ценности переменились. Экономическая безопасность по-прежнему всеми желаема, но она более не является синонимом счастья. В передовых индустриальных обществах, люди стали проявлять все большую озабоченность проблемами качества жизни, порой отдавая защите окружающей среды приоритет перед экономическим ростом.

 Таким образом, акцентирование экономических достижений, резко возрастая с процессом модернизации, затем, однако, с наступлением постмодернизации, выравнивается. В обществах, где более всего постматериалистов, ниже темпы роста по сравнению с теми, где подавляющим образом преобладают материалисты, зато, по тенденции, более высокие уровни субъективного благополучия. С постмодернизацией ослабляется акцентирование не только самого экономического роста, но и создающего его возможность научно-технического развития; с обеспечения выживания акцент сдвигается на максимизацию субъективного благополучия[11].

Литература:

1.    Штомпка П. Социология социальных изменений: Пер. с англ.      / Под ред. В. А. Ядова. М.: Аспект Пресс, 1996.
2.    Запесоцкий, А.С., Файн, А.П. Эта непонятная молодежь…: Проблемы неформальных молодежных объединений / А.С. Запесоцкий, А.П. Файн. – М.: Профиздат, 1990. С. 22
3.    Глинский, Я., Афанасьев, В. Социология девиантного (отклоняющегося) поведения: Учебное пособие / Я. Глинский, В. Афанасьев. – СПб.: Санкт-Петербургский филиал института социологии РАН, 1993. С. 16.
4.    Гилинский Я.И. Девиантность молодежи в России // http://youth.msses.ru
5.    Омельченко Е. Молодёжные культуры и субкультуры. – М.: Институт социологии РАН, 2000. – С. 7.
6.    Карпухин, О.И. Самооценка молодежи как индикатор ее социокультурной идентификации / О.И. Карпухин // Социологические исследования – 1998. – №12. – С. 89.
7.    Маршак, А.Л. Особенности социокультурных связей социально дезориентированной молодежи / А.Л. Маршак // Социологические исследования – 1998. – №12. – С. 94
8.    Инглхарт Р.  Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества
9.    http://www.sociology.mephi.ru/docs/polit/html/ingl.htm
10.    Inglehart R. The Silent Revolution: Changing Values and Political Styles. Princeton, 1977.
11.    Штомпка П. Социология социальных изменений: Пер. с англ.  / Под ред. В. А. Ядова. М.: АспектПресс, 1996.  
12.    Inglehart R. Modernization and Postmodernization. Cultural, Economic and Political Change in 43 Societies. Princeton: Princeton University Press, 1997.
Literature:
1. Shtompka P. Sociology of social changes: The lane with English / Under the editorship of Yadov. M: Aspect Press, 1996.
2. Zapesotsky, Ampere-second., Fayn, A.P.Th unclear youth …: Problems of informal youth associations/ampere-second. Zapesotsky, A.P.Fayn. – M: Profizdat, 1990. Page 22
3. Glinsky, I., Afanasyev, V.Sotsiologiya of deviantny (deviating) behavior: Manual / Y.Glinsky, V. Afanasyev. – SPb.: St. Petersburg branch of institute of sociology of the Russian Academy of Sciences, 1993. Page 16.
4. GilinskyYa.I.Deviantnost of youth in Russia//http://youth.msses.ru
5. Omelchenko E. Youth cultures and subcultures. – M: Institute of sociology of the Russian Academy of Sciences, 2000. – Page 7.
6. Karpukhin, O.I.Samootsenka of youth as indicator its sociocultural identification / Lake. I.Karpukhin//Sociological researches – 1998. – No. 12. – Page 89.
7. Marshak, A.L.Feature of sociocultural communications of socially disoriented youth / A.L. Marshak//Sociological researches – 1998. – No. 12. – Page 94
8. Inglkhart R. Postmodern: changing values and changing societies
9. http://www.sociology.mephi.ru/docs/polit/html/ingl.htm
10. Inglehart R. The Silent Revolution: Changing Values and Political Styles. Princeton, 1977.
11. Shtompka P. Sociology of social changes: The lane with English / Under the editorship of Yadov. M: Aspect Press, 1996.  
12. Inglehart R. Modernization and Postmodernization. Cultural, Economic and Political Change in 43 Societies. Princeton: Princeton University Press, 1997.
 

Вернуться: Назад

Назад   |    Версия для печати   |   Обсудить (Комментировать)

 
Комментарии:
 
Комментариев нет...
 
 
 

Журнал Гуманитарные,  социально-экономические науки

Журнал Гуманитарные,  социально-экономические науки

 
 
 
     
 
16+ © 2010-2022. Все права защищены. Общественные науки и современная Россия. ВАК журнал
ООО «Наука и образование» – научный журнал «Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки».
Вак журнал, Журнал для аспирантов докторов кандидатов, ваковский журнал
О журнале | Контакты редакции | Сотрудничество
Создание сайтов
KubanTrend.ru
Разработка сайтовСоздание сайтов
 
Рейтинг, товары и услуги, объявления
 
     
Условия лицензионного соглашения: