Главная / Обратная связь

 

Гуманитарные, социально-экономические
и общественные науки

Humanities, social-economic and social sciences

Научный журнал ISSN 2220-2404 (печать) ISSN 2221-1373 (On-line) входит в перечень ВАК при Минобрнауки РФ

„Humanities, Social-economic and Social Sciences“

The national scientific journal ISSN 2220-2404 (print version) ISSN 2221-1373 (On-line)  is included  in the List of peer-reviewed scientific editions, recommended by the Supreme Attestation Commission of the Ministry of Education and Science of the Russian Federation.
www.online-science.ru

 

 
 
     
 
 
     
 
 
 
 Поиск:
 
Педагогические науки
 
 
Номер: Выпуск №1 - 2010 г.

УДК 001.17
М - 52

Мерзаканов Сергей Айтечевич
кандидат социологических наук, доцент кафедры
гуманитарных и естественнонаучных дисциплин,
Туапсинский филиал РГГМУ
(8616) 74-12-45

Духовный кризис в обществе и криминализация
молодежного сознания, поведения

Аннотация:
Статья посвящена авторскому анализу духовного климата в российском обществе, в результате которого делается вывод о его кризисном состоянии. Автор не только выясняет причины этого кризиса, но и отмечает его прямую связь с ростом моло-дежной преступности в нашей стране.
Ключевые слова: духовность, кризис, общество массового потребления, массовая культура, молодежь, криминализация, пре-ступность.

Исторически нормативные представления и идеалы подвер-жены изменениям. Меняются сами идеалы, лежащие в основе со-циального проекта – образа «общества будущего». Так, если идеа-лом индустриальной эпохи было социальное равенство и общество, основанное на принципах равенства и справедливости, то совре-менное постиндустриальное общество ориентировано, прежде все-го, на безопасность, которая и есть его нормативный идеал. А это означает более пессимистический характер социального проекта: теперь поиски и усилия направлены уже не на улучшение общест-венного устройства, а на предотвращение катастрофы. Если рань-ше «неравноправное» общество стремилось к идеалу равенства, то теперь «небезопасное» общество тревожится за свое выживание. И если раньше основным ориентиром служило удовлетворение рас-тущих потребностей и индивидов, то теперь общество вынуждено ориентируется на самоограничение. [1]
В переходные периоды жизни общества кризисный уровень во всех его видах и формах неизбежно повышается. Это объясняется, согласно П. Штомпке [2], ростом неопределенности, последствиями социальной травмы, связанной со сменой ценностных ориентаций. В такие периоды происходит размывание социальных ожиданий, снижение регулятивного потенциала принятых ранее норм. В то же время кризис в обществе нельзя рассматривать как нечто одно-значно негативное для выживания системы, в целом. Кризис выпол-няет интегративную социальную функцию на основе синергетиче-ского эффекта, стимулируя мобилизацию человеческих ресурсов в условиях более сложной для адаптации реальности. Переходные периоды, периоды ломки устоявшихся институтов, хотя и связаны с нарастанием кризисности, одновременно ознаменованы интенсив-ным социальным творчеством, активным поиском инновационных путей развития. В этих социокультурных условиях происходят изме-нения в процессе социализации, вырастают поколения людей, рас-сматривающих риск как неотъемлемое и необходимо свойство со-циальной среды.
Социум, ставший опасным для своих членов, социальная сре-да, отличающаяся враждебностью – эти характеристики современ-ного российского общества являются, к сожалению, реальностью, а не гиперболой. При кризисном состоянии общественных отношений резко увеличивается и количество факторов, вызывающих стресс и связанных с резко возросшей уязвимостью членов данного общест-ва в когнитивном, социопсихологическом, социокультурном и социо-экономическом измерениях социума, общественных отношений, что вынуждает индивидов и группы корректировать свои приспособи-тельные реакции к социальной среде, характеризующейся новыми, расширившимися и увеличившимися угрозами и рисками.
На совещании, проведенном в г. Москва министром внутрен-них дел РФ Р. Нургалиевым по вопросам борьбы с преступностью 26.11.2010 г., помимо традиционных тем активизации усилий орга-нов внутренних дел против организованной преступности и корруп-ции уделялось внимание тенденциям и динамики правонарушений среди молодежи. Как мы полагаем, одной из причин акцента внима-ния министра на этой проблеме явились известные события осени 2010 г. в станице Кущевской Краснодарского края, когда среди пер-вых четерех человек, подозреваемых в убийстве 12 человек, оказа-лись двое молодых людей, являющиеся членами организованной преступной группы.
Последующие заявления руководителей правоохранительных органов из других регионов России также свидетельствуют о том, что если кровавая бойня в Кущевской и стала шокирующим и не частым в криминальной жизни современной России, то организо-ванная преступность для нее – явление обыденное, как и участие в ний молодежи. И это обстоятельство заставляет многих исследова-телей утверждать, что преступность, в том числе, и молодежная яв-ляется частью системного кризиса, переживаемого российским об-ществом в последнее двадцатилетие, ставящим под угрозу нацио-нальную безопасность нашего государства.
По мнению ряда исследователей причины сложившейся си-туации следует искать в духовной сфере. Как отмечает Н.А. Федо-ряк для всех и каждого в современной России очевидно, что рефор-мирование постсоветского общества подорвало культурные основы российского народа, так как оно не было ориентировано на культур-ную адаптацию, культурную самобытность российского государства и общества, с чем связано множество проблем, прежде всего, ду-ховно-нравственного характера, что, по мнению исследователя, явилось следствием антинародной политики реформирования пост-советского пространства, и она не была бы столь острой, если бы учитывалась историческая и социокультурная специфика россий-ского общества в процессе реформирования.[3]
С подобным утверждением нельзя же не согласиться, потому что духовный кризис в отличие от экономического, который преодо-левается в государстве за относительно короткий срок при наличии достаточных для этого материальных ресурсов и эффективных про-грамм преодоления этого кризиса, то в духовной сфере он может носить обвальный характер, а преодолеть его даже при наличии вышеуказанных ресурсов за короткий отрезок времени невозможно:
- во-первых, из-за пренебрежительного отношения к истории, свидетельством чему явилось резкое снижение патриотизма в стра-не и, прежде всего, в молодежной среде [4], которая не испытывает особого желания разобраться в перипетиях исторического прошлого нашего государства, а нередко не имеет такой возможности выде-лить из потока исторических фальсификаций советского и настоя-щего времени подлинных, научных исторических знаний. Это об-стоятельство служит источником если не пренебрежительного, то скептического отношения к прошлому нашей страны и, нередко, безразличного отношения к ее будущему, так как свои жизненные стратегии молодые люди, в основнм связывают с самореализацией начиная с продолжения образования, в более благополучных госу-дарствах;
- во-вторых, из-за сохраняющейся проблемы обеспечения ста-бильности функционирования политической системы, на уровне ко-торой должна проектироваться культурная политика, направленная на сохранение и воспроизводство культурного наследия и эффек-тивное использование его потенциала. Кроме того государство должно выступать гарантом защиты культурного наследия страны и способствовать росту потенциала культурного самосохранения и, соответственно, духовной безопасности общества. [5] Мы можем констатировать то, что за время, прошедшее после распада СССР, т.е с 1991 г. политическая система современной России развивается достаточно стабильно, хотя многие из стратегических целей, кото-рые провозгласили отечественные реформаторы, нашему обществу еще предстоит достичь. Мы имеем ввиду демократическую соци-ально-политическую систему: общество равных возможностей, ра-венства всех его членов перед законом, разделения властей, мно-гопартийной политической системы, рыночных отношений, социаль-но ориентированной экономики, подотчетности власти перед наро-дом, подконтрольности власти институтам гражданского общества. К нашему глубокому сожалению, многое из заявленного в начале 1990 г.г. носит деклативный характер, что не может не вызывать озабоченности как у представителей демократических сил, так и у руководителей государства, что нашло отражение в заявлении Пре-зидента РФ Д. Медведева накануне своего обращения к Государст-венной Думе, в котором он отметил необходимость повышения кон-курентоспособности в политической жизни страны как фактора, по-зволяющего избежать политическую стагнацию. В этих условиях российская молодежь, как основная часть общества, фактически лишена возможности самореализации на основе принятых в разви-тых государствах на общедемократических принципов, в связи с чем оно перманентно подпитывается зарядами социального нигилизма, недоверия к власти, социальной пассивности и т.д. Результаты та-кого процесса очевидны: социальная апатия, у одной группы моло-дых людей, рост радикальных настроений у другой, социальная ано-мия у третьей группы молодежи, за которыми вполне реальны ее маргинализация, люпменизация и криминализация;
- в третьих, без обретения социокультурной системой общест-ва способности к динамичному развитию на основе качественной системы образования, здравоохранения и культуры, в целом, отве-чающей за духовно-нравственное состояние общества, его интел-лектуальный и инновационный потенциал [6]. К сожалению, и в этом сегменте, отвечающем за национальную безопасность государства, значительным достижениями действующая власть также не может гордиться достижениями, а каждое из поколений наших соотечест-венников продолжает сталкиваться с проблемами здравоохранения, образования и культуры, непосредственно ответственных за такие качественные характеристики населения современной России как его биологическое или физическое, психическое и социальное здо-ровье населения. В результате общество репродуцирует все боль-ше людей нездоровых по многим показателям, что не может не вы-зывать обоснованную тревогу на счет способности новых поколе-ний наших соотечественников к эффективной социальной жизни.
Анализ же всех этих трех угроз безопасности на фоне других проблем, которые продолжает переживать российское общество, позволяет нам утверждать, что они создают благоприятные условия для криминализации молодежи. Вне всякого сомнения, стимулирует ее и вхождение нашей страны в процессы глобализации, которые помимо таких положительных последствий как включение ее в ми-ровое информационное, культурное, духовное пространство, спро-воцировало и негативные явления, среди которых, по нашему мне-нию, доминируют такие атрибуты глобализации как общество по-требления и массовая культура, некоторые из компонентов которых оказали стимулирующее воздействие на преступность в нашей стране, в том числе, и на молодежную.
Так, по мнению Я.И. Гилинского, общество потребления:
- углубляет экономическое неравенство между странами и со-циальными стратами внутри каждой страны, стимулирует расцвет теневой экономики, акторами которой выступает организованная преступность, включая торговлю наркотиками, оружием, людьми и коррупцию;
- в политике стимулирует сращивание теневой экономики и те-невой политики, которые образуют теневую действительность;
- в бытовой сфере, где престижное потребление, погоня за модой, гламурный мир, создаваемый рекламой и СМИ, подтачива-ют мораль современного проживания и общения людей, стимули-руют алкоголизацию, наркотизацию населения, проституцию, суи-цидность и т.д.;
- деформирует социальный контроль, когда общественное сознание под воздействием преступности, алкоголизации, наркоти-зации, а также популистских политиков и СМИ становится все более репрессивным, на что государственные органы отвечают усилием репрессивности правоприменения, …растет глобализация социаль-ного контроля (Интерпол, Европол) [7].
Среди факторов, оказывающих деформирующее влияние на молодежь следует выделить массовую культуру. Рожденная в не-драх общества потребления, она явилась проводником ее наименее качественной продукции в России после крушения вокруг нее «же-лезного занавеса».
По мнению авторов книги «Криминогенные процессы в совре-менном российском обществе: причины, динамика, перспективы», массовая культура играет весьма важную роль в процессе социали-зации подрастающего поколения. Она определяет сегодня образ жизни многих людей, их взгляды, ценностные ориентации, привыч-ки, манеры. Под ее воздействием происходит усреднение личности, формируется средний человек, вкусы и предпочтения которого мало отличаются от вкусов и предпочтений других людей.
Развитие средств массовой информации и коммуникаций в России, введение конституционного запрета на цензуру резко рас-ширили и преобразили информационное поле, способное оказывать негативное воздействие на общественное сознание и, в первую очередь, на еще не сформированное сознание подрастающего по-коления. В условиях широкой доступности информации, распро-страняемой через телевидение, радио, прессу, Интернет, на детей и подростков обрушился поток низкопробной продукции, пропаганди-рующей негативное социальные девиации (праздный образ жизни, насилие, преступность, проституцию, наркоманию, сексуальную распущенность), порой неприемлемые не только с точки зрения мо-рали, но и права[8].
Устранение государственного и идеологического контроля над культурным производством и потреблением также имело интерес-ный побочный эффект. С идеологическим прессингом ушел и про-светительский, культурегерский элемент советской культурной по-литики. Культурное производство, в том числе кинофильмы, теле-передачи, стало ориентироваться на рынок и реальный спрос пост-советского потребителя. Попса, «Аншлаг», фильмы про киллеров и бандитские разборки, нередко сочувственные («Брат», «Бригада», «Бумер» и проч.) – прямое следствие демократизации и маркетиза-ции культурного производства при «реальном» спросе на него со стороны «реального» населения. Подчеркнем, что здесь проводится не обычная морализаторская нота («порушена культура», «ценности гибнут» и проч.), а объяснение сути и причинных факторов культур-ных трендов. Появление целой индустрии «русского шансона» – ответ культурного производства уже на спрос новой армии силовых, около- и полу- и «чисто-» криминальных элементов.
В то же время повсеместно расширяется повальное увлечение молодежи всех возрастов компьютерными играми, которые сегодня оказываются более привлекательным занятием, чем чтение книг и даже поглощение кино-, теле- и видеопродукции. Они отвращают молодых людей от отечественных ценностей, воспитывают безраз-личие, а порой, и презрение к национальным традициям. Молодежь все больше отчуждается от литературного и от национально-культурного наследия, поскольку практически вся эстетика экрана построена на инокультурной содержательной графике образов, пер-сонажей, интерьеров, ландшафтов и пр. Компьютерные игры спо-собствуют разжиганию пагубных страстей: к властолюбию и тще-славию, наживе и нездоровому азарту, лжи, жестокости. Уже сего-дня компьютерная игра становится, наряду с телевидением, серьез-ным фактором всеобъемлющего воздействия – своего рода телеэк-ранной социализацией современного ребенка. Исследователи от-мечают обусловленный информационной средой небывалый рост детской агрессивности в различных сферах отношений: к окружаю-щей среде (вандализм), к социальному миру слабых (малышей, ста-риков), жестокость к близким братьям и сестрам, собственным ро-дителям, что свидетельствует о дегуманизации отношений в дет-ской субкультуре и ее криминализации.
Экранные теле-, видео- и компьютерные образы, запечатлева-ясь в детском сознании, из источника информации превратились в источник трансформации картины мира современного ребенка, зна-менуя собой переоценку традиционной системы ценностей и образа жизни, их замену на следующие духовные подмены:
а) мозаичность, «распадаемость» образов как агрессия по от-ношению к живым существам и материальным предметам – вместо ценности живого и целостного мира. Клиповые технологии форми-руют «клиповое сознание», ориентированное на деструкцию и вир-туальность;
б) конвейер шаблонных приемов и образов порождает китч вместо высокой эстетической потребности ребенка в прекрасном;
в) облегченное отношение к жизни и смерти вместо благогове-ния перед их тайной; размывание границ дозволенного в представ-лениях о моральном поведении вместо четкой системы заповедей («если Бога нет, то все дозволено»);
г) раннюю сексологизацию и эротизацию детского созна-ния вместо полноценного отношения к интимной сфере жизни.
Таким образом, экран для современной молодежи является не столько информатором и источником построения картины мира, сколько ее конструктором, агрессивно программирующим образ жизни, «новую мораль» и систему ценностей. СМИ последователь-но стимулируют криминализацию сознания молодежи, выражаю-щуюся в преувеличенном отношении к деньгам, желании обога-щаться любыми способами, не только заниматься бизнесом в буду-щем, но «работать в мафии». Романтизируется криминальный об-раз жизни, «герои» преступного мира предлагаются в качестве мо-делей для подражания.
Сложившаяся практика распространения печатной и аудиовизу-альной продукции самым неблагоприятным образом влияет на формирование у молодых людей искаженного представления о культурных ценностях, порождает иллюзию вседозволенности, тор-жества «кулачного права», «легкой жизни», необремененной сове-стью и моралью[9].
Вышеизложенное позволяет нам солидаризироваться с мнени-ем А.А. Тер-Акопова, утверждающего, что моральный, нравствен-ный, интеллектуальный потенциал молодого поколения уничтожает-ся, в первую очередь, деятельностью российских СМИ. Примеры аг-рессивного поведения часто предлагаются средствами массовой информации, в первую очередь, телевидением. Создается впечат-ление либо о специальной духовной агрессии, когда в сознание на-селения целенаправленно внедряются агрессивные формы поведе-ния, либо о психологической неграмотности руководителей и редак-торов программ, так как свидетельствуют об их полном безразличии к последствиям телепередач, несущих заряд духовного разложения зрителей, лишенных соответствующего иммунитета, безразличии, основанном на коммерческом интересе. Следствием бесконечной демонстрации «мыльных опер», боевиков, кинофильмов крими-нального характера, зачастую откровенной порнографии, восхвале-ния западного образа жизни стало оскудение духовного мира всту-пающих в самостоятельную жизнь россиян, криминализация созна-ния молодых граждан, рост агрессивности в молодежной среде.
Идеология общества потребления и массовая культура, по нашему мнению, явились проводником «американского образа жиз-ни» в сознание российской молодежи. Попытка реализации ее вуль-гарированного варианта в российскую действительность, с одной стороны, провоцирует криминализацию ее поведения, а с другой – нивилирование достижений отечественной культуры и традиции.
В обществах, попавших в такую ситуацию, имеет место аксио-логический вакуум, образующийся в силу расшатывания традици-онно устоявшейся системы ценностей. Состояние аксиологического вакуума характеризуется, прежде всего, общим снижением ценно-стного статуса морали, нравственности, размытостью ориентиров в понимании добра и зла. Упадок социального авторитета традицион-ных ценностей сопряжен с общим разочарованием, личностной ре-зигнацией, профанизацией идеи личной ответственности и личного выбора.
Конфликт усугубляется и дисбалансом между навязываемыми сегодня квазипотребностями (К. Левин), и возможностями их удов-летворения, что не может не усугублять ситуацию социальной не-удовлетворенности, напряженности в обществе, внося свой вклад в общую стрессогенность социальных отношений и в их брутализа-цию. Ведь в мотивации поведения, как отмечал Парсонс, «главной целью действия является обеспечение личных потребностей или удовлетворенность личности»[10]. То есть, если может быть навя-занная потребность, то может быть и навязанная стратегия её удовлетворения. Создание квазипотребности потребления чего-либо также представляет собой возникновение некой «заряженной системы», которая стремится к своей разрядке. Не находя её, сис-тема переходит в деструктивный, разрушительный режим функцио-нирования, еще глубже брутализируя общественные отношения. Стратегии удовлетворения потребности, которая «не по силам», из-вестны – зачастую это криминальная деятельность, которой наибо-лее подвержены молодые люди. Невозможность её удовлетворения социально приемлемым способом и неудовлетворение её способом социально неприемлемым (преступным) создает значительный по степени своего напряжения стрессогенный потенциал – «заряжен-ную динамическую систему», которая находит свою разрядку в аг-рессии и деструкции того или иного вида.
Тем самым агрессия и насилие являются производными от кон-кретных социальных обстоятельств, в которых «застигает себя» ин-дивид и/или общество. Условия затяжного социального кризиса как пролонгированной провоцирующей ситуации создают благоприят-ную обстановку для рутинизации и институционализации насилия в качестве само собой разумеющейся практики общественных отно-шений. Брутальность превращается в своего рода ценность, что от-ражается в сфере социального дискурса на разных уровнях комму-никации и усугубляется конфликтом созданных в обществе потреб-ностей и ресурсов их удовлетворения, что не может в долгосрочной перспективе не вести к дальнейшей социоантропологической дегра-дации общества. Так из «простого» адаптационного ресурса бру-тальность переходит в статус социально одобряемых и поддержи-ваемых жизненных стратегий, что выглядит вполне естественным, поскольку требования среды по-прежнему репродуцируют именно такой тип выстраивания общественных отношений в российском со-циуме.
В завершение статьи мы вынуждены сделать вывод, что про-должающийся в российском обществе духовный кризис оказывает разрушающее влияние на сознание и социальное поведение моло-дежи, негативные проявления которых выражается в ее агрессивно-сти и криминальности. Для их преодоления необходимы объеди-ненные усилия государства и общества в направлениях оздоровле-ния духовного, нравственного климата в обществе, предупреждения и профилактики преступности.
Литература:
1. Парсонс Т. Современное состояние и перспективы систематической теории в социологии // Современная западная теоретическая социология. М., 1994. С. 39.
2. Штомпка П. Социальное изменение как травма // Со-циологические исследования. 2001. № 1;
3. Штомпка П. Культурная травма в посткоммунистиче-ском обществе // Социологические исследования. 2001. № 2.
4. Федоряк Н.А. Современная молодежь в системе обеспе-чения духовной безопасности российского общества. 2009. С. 22-23.
5. Гилинский Я.И. Девиантность в обществе потребления. // Материалы IV Всероссийской научно-практической Конференции фенология и профилактика девиантного поведения. Том 1. 28-29. 10.2010. г. Краснодар
6. Агафонов Ю.А., Мерзаканов С.А. и др. Криминогенные про-цессы в современном российском обществе: причины, динамика, перспективы. Краснодар. 2010.
7. Агафонов Ю.А., Мерзаканов С.А. и др. Там же. С. 134-135.
8. Тер-Акопов А.А. Преступление и проблемы нефизической причинности в уголовном праве. М., 2003.


 

Вернуться: Назад

Назад   |    Версия для печати   |   Обсудить (Комментировать)

 
Комментарии:
 
Комментариев нет...
 
 
 
ulrichsweb TM) -- The Global Source for Periodicals

Поздравления
С Днем
Рождения

Открыть
подробнее

 
 
 
     
 
© 2010-2015. Все права защищены. Общественные науки и современная Россия. ВАК журнал
ООО «Наука и образование» – научный журнал «Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки».
Вак журнал, Журнал для аспирантов докторов кандидатов, ваковский журнал
О журнале | Контакты редакции | Сотрудничество
Создание сайтов
KubanTrend.ru
Разработка сайтовСоздание сайтов
 
Рейтинг, товары и услуги, объявления
 
     
Условия лицензионного соглашения: